Один из крупнейших в мире производителей микроэлектроники поменял хозяина – но не в результате справедливой сделки, а просто потому, что его отобрали. Нидерланды де-факто экспроприировали компанию Nexperia у ее китайских владельцев. По каким формальным основаниям это сделано и что это означает для всей мировой экономики?
Правительство Нидерландов взяло под контроль Nexperia – китайского производителя микросхем, базирующегося в Нидерландах. Министерство экономики Нидерландов заявило, что приняло это «крайне исключительное» решение, чтобы предотвратить «угрозу преемственности и сохранению важнейших технологических знаний и возможностей на территории Нидерландов и Европы».
Закон о доступности товаров, на основании которого было отстранено от управления Nexperia китайское руководство, был в свое время принят для того, чтобы позволить Гаагскому трибуналу вмешиваться в деятельность компаний для предотвращения угрозы экономической безопасности страны и обеспечения поставок критически важных товаров. На заявление представителя Nexperia, что компания «соблюдает все существующие законы и правила, экспортный контроль и режимы санкций», никто в Нидерландах не обратил внимания.
Предыстория компании Nexperia начинается еще в 1920-х годах, когда нидерландский Philips установил контроль над британскими и немецкими производителями радиоламп. В 2006 году полупроводниковое подразделение Philips было выделено в отдельную компанию NXP Semiconductors, а затем была создана отдельная компания Nexperia, которая и была к 2017 году продана китайским фондам JAC Capital и Wise Road Capital за 2,75 млрд долларов. В конце 2019 года контрольный пакет Nexperia перешел к китайской Wingtech Technology. При этом компания сохранила статус нидерландского юрлица и операционную самостоятельность.
Сейчас на предприятии Nexperia в Гамбурге производится более одного миллиона кремниевых пластин в год. В пригороде Манчестера Стокпорте производятся силовые микросхемы для автоэлектроники, промышленности, телекоммуникационного оборудования и производительных систем зарядки (свыше 20 млрд конечных устройств или компонентов).
Всего Nexperia производит более 100 млрд изделий (примерно четверть мирового выпуска). При этом производство кремниевых пластин сосредоточено в основном в Европе, изготовление конечной продукции и ее испытания – преимущественно в Азии (в Китае, Малайзии и Филиппинах).
То есть в Европе выращивают/полируют пластины, наносят тонкие пленки, рисуют схемы фотолитографией, ионно внедряют примеси, травят, формируют транзисторы и диоды, а в конце пластину режут (или отправляют дальше целой). На ней уже тысячи готовых «чиплетов», но еще без корпуса. Для части номенклатуры своих изделий Nexperia закупает кремниевые пластины у ATX Semiconductors, (китайская провинция Сучжоу) и GTA Semiconductor (Шанхай, КНР). Но полное замещение поставок из Европы пока невозможно.
Юридически все предприятия Nexperia управляются из штаб-квартиры компании в Неймегене (Нидерланды). И после отстранения китайского руководства компании назначенный правительством Нидерландов управляющий может предписывать азиатским заводам компании, кому можно поставлять готовую продукцию, а кому стоит отказать.
Пока до этого не дошло. Но если Вашингтоном или Брюсселем будут приняты очередные экстерриториальные санкции, китайская компания Wingtech, владеющая Nexperia, может оказаться в непростой ситуации. И если можно себе представить, что находящийся на территории КНР завод в Гуандуне будет «симметрично» взят под управление китайскими госструктурами, то в отношении заводов в Малайзии и на Филиппинах это невозможно – они должны будут выполнять распоряжения руководства из Неймегена.
Решение о постановке под нидерландский правительственный контроль китайской компании Nexperia – это еще один акт экономической войны Запада за обеспечение своего исключительного контроля над важнейшими производствами и компаниями. И началась это война не вчера.
Юридические основания сделать с иностранной собственностью что угодно под предлогом обеспечения национальной безопасности существует в ряде западных стран еще со времен холодной войны.
В период глобализации эти «спящие» нормативные акты не использовались, но в последнее время о них вспомнили, а там, где подобных юридических инструментов не было, позаботились о том, чтобы их создать.
Так, в Австралии в 2020 году приняли закон «last-resort power», наделяющий управляющего австралийским казначейством полномочиями заставить иностранного инвестора распродать активы при возникновении угрозы нацбезопасности. В 2024–2025 годах его использовали, чтобы изъять пакеты акций Northern Minerals у китайских инвестиционных фондов.
В США еще в 2019 году Комитет по иностранным инвестициям США (CFIUS) признал покупку китайской компанией Beijing Kunlun Tech 60% Grindr в 2016 году риском для нацбезопасности США и предписал принудительную продажу приложения.
С 2022 года эта практика приобрела небывалый размах. В Германии в сентябре 2022 года было введено внешнее управление над активами «Роснефть Германия» (доли в НПЗ PCK Schwedt, MiRo, Bayernoil). В ноябре 2022 года была произведена национализация газового импортера SEFE (бывш. Gazprom Germania).
Отнимая российские активы, на Западе не забывали и про Китай. В ноябре 2022 года Канада по Закону об инвестициях принудила трех китайских инвесторов продать пакеты в канадских компаниях критических минералов. В США в 2024–2025 годах Конгресс и администрация утвердили закон о принудительном отделении TikTok (ByteDance) либо о запрете приложения в США. Переговоры о продаже компании американским инвесторам ведутся до сих пор.
В мае 2024 года президент Байден подписал приказ, обязывающий китайских майнеров продать участок принадлежащей им земли в штате Вайоминг (из-за близости участка к базе межконтинентальных баллистических ракет). Это, пожалуй, единственный пример, где соображения национальной безопасности имеют хотя бы формальное отношение к принудительной продаже иностранных активов.
А в декабре 2024 года правительство США включило Wingtech (которой принадлежит Nexperia) в список организаций, признанных угрозой национальной безопасности. Американским компаниям запрещено экспортировать свои товары предприятиям, включенным в этот список, без специального разрешения.
Попытка под тем же предлогом добиться продажи Panama Ports Company («дочки» гонконгской CK Hutchison), управлявшей портовыми терминалами в панамских городах Бальбоа и Кристобаль, американскому инвестфонду BlackRock привела к подписанию предварительного соглашения на 22,8 млрд долларов. После вмешательства Пекина реализация сделки была заморожена – и этот вопрос отложен до переговоров Трампа и Си. Но и в Вашингтоне, и в Панаме настроены на сведение китайского присутствия к минимуму.
Все эти сюжеты, а особенно история с Nexperia со всей определенностью свидетельствуют – де-факто глобализация закончилась. Все эти режимы наибольшего благоприятствования инвестициям, все эти рейтинги инвестиционного климата превратились в бумажную фикцию. Каждому инвестору становится ясно, что если предприятия находятся на территории, которую твое правительство не контролирует, тебя в любой момент могут лишить над ними контроля, заставить принудительно продать, а то и просто конфисковать. И от этого не защитит никакой «порядок, основанный на правилах».